Автор: Ладейщикова Ольга,
мультимодальный психолог
Одной из причин, по которым люди могут годами откладывать посещение психолога, несмотря на наличие запроса и желания, является неготовность говорить правду.
У каждого есть что-то о себе, с чем даже самому сталкиваться не хочется, а уж предъявить кому-то другому — тем более. И это нормально. Страх отвержения, унижения, стыда, вины — всё это очень по-человечески. И именно эти переживания чаще всего заставляют человека врать.
Но многие люди убеждены, что на консультации у психолога врать нельзя, ведь тогда терапия не имеет смысла. И человек попадает в неразрешимое противоречие: врать нельзя, а говорить правду он не готов.
Скажу сразу — врут все. В той или иной степени. Самая частая причина — глубинное убеждение «если я покажу себя настоящим, признаюсь в чём-то постыдном — меня не примут, обесценят, я буду выглядеть глупо, меня отвергнут или будут осуждать».
Очень часто внутренние опоры человека строятся на желаемом образе «Я», где «Я» — хороший, справедливый, порядочный и т. д. Поэтому риск столкнуться с реакцией человека напротив, которая может эти опоры разрушить, часто становится слишком сильной угрозой. И здесь на защиту приходит ложь.
Видит ли психолог, что клиент врёт? Как правило, да. Осуждает ли? Конечно, нет. Психолог видит боль, которую клиент отчаянно защищает. И ложь — это пластырь, который специалист не будет срывать силой.
Вредит ли ложь терапии? И да, и нет.
Ложь — прекрасный диагностический маркер. То, что могло ускользнуть от внимания, очень хорошо подсвечивается ложью. Специалист улавливает её сразу на нескольких уровнях:
- когнитивном — когда есть явные логические нестыковки;
- эмоциональном — когда клиент испытывает сложные чувства, отражающиеся в голосе, мимике, речевых конструкциях, психолог эмпатически улавливает их;
- телесном — на уровне собственного телесного отклика появляется чувство «тут что-то не так».
И тогда специалист видит, что разговор затронул что-то очень важное, что клиент не готов принять и озвучить.
Многие боятся разоблачения, поэтому уточняющие вопросы психолога могут вызывать негативные реакции. Но цель этих вопросов — не подловить на лжи, не вытянуть неприглядную правду, чтобы осудить. Цель — исследовать вопрос. И если клиент не готов, специалист не будет врываться в закрытую дверь. Но обязательно постучит в неё в ожидании приглашения. Без давления, оставляя за клиентом право сделать этот шаг в комфортном для себя темпе.
Потому что позитивные функции лжи заканчиваются на этапе обнаружения правды. А дальше она только мешает процессу. Проблема не может быть решена замалчиванием. Только поставив её под свет «прожектора», можно исследовать: какую работу она выполняет для клиента, что защищает, от чего уберегает и почему вообще в ней возникла необходимость.
Клиент может сделать выбор в сторону утаивания, он имеет на это право, если обсуждение проблемы для него травматичнее, чем её эффекты в жизни. Но надо понимать, что терапия в таком случае буксует, часто даже увеличивая уже немалую психологическую нагрузку на клиента.
Ложь мешает двигаться дальше.
Терапевтический альянс — это «система сообщающихся сосудов». Один неизбежно влияет на другого. Здесь нет ведущих и ведомых. Каждый инициирует и каждый откликается. Специалист создаёт безопасное пространство понимания и принятия. И приглашает туда клиента. Он не может сделать этот шаг за клиента. Клиент сам входит в это пространство вместе со своей психической реальностью — и приглашает туда специалиста.
Терапевтический процесс — это «езда на велосипеде-тандеме». Педали крутят оба. И для того, чтобы ехать далеко и безопасно, важно поймать общий ритм. И доверие — ключевой элемент.
Настоящая глубина процесса появляется только тогда, когда клиент отказывается от страха потерять социальную маску перед психологом. Да, он создавал её десятилетиями. Да, на неё завязаны внутренние опоры, которые дают чувство «со мной всё в порядке». Как ни странно, нужна особая сила и мужество в том, чтобы признаться в своей слабости и уязвимости. Решиться страшно, но это путь к чему-то большему — Силе, которая не содрогнётся от признания слабости.
И это задача психолога — создать атмосферу, в которой клиент может получить опыт понимания, принятия и тёплого признания «без купюр». Со страхами, сомнениями, социально неодобряемыми чертами.
Но для этого нужен запрос со стороны клиента.
Бывает, что клиент, совравший о каких-то значимых обстоятельствах или чувствах, в какой-то момент терапии понимает, что дальше не двинуться без правды. Но здесь он попадает в «ловушку». Придётся признаться не только в том, что он изначально хотел скрыть, но и в том, что соврал об этом. И стыд возрастает вдвое.
«Вдруг психолог плохо подумает обо мне, я буду выглядеть глупо и непорядочно». Нет, психолог не подумает плохо. Он ждал этого момента как приглашения. И, скорее всего, испытает благодарность за решение двигаться дальше, признательность за доверие и восхищение тем мужеством, которое клиент нашёл в себе, чтобы признаться.
Ложь социально неодобряема. Но в ней есть свой смысл — иначе она бы не сформировалась в процессе эволюции. В обычной жизни она, как правило, от чего-то защищает. В терапии — подсвечивает правду. Нет ничего страшного в том, что клиент соврал. Но что действительно не пропускает его к желаемой цели — это то упорство, с которым он держится за ложь. Но даже в этом случае специалист до последнего верит в клиента.